Алексей Голубев о конференции “Романтический подрыв советского Просвещения” (The Bridge-MOCT).

…Организаторы  конференции (Сергей Ушакин, автор всего проекта, а также Марк Липовецкий, Хелена Гощило, Мариета Бозович и Вера Тольц) предложили рассмотреть, каким образом поэтика и эстетика романтизма использовалась в контексте социалистических культур СССР и стран Восточной Европы. Романтизм, возникший в свое время как реакция на европейское Просвещение, подверг сомнению рациональную организацию общества с ее приоритетом общественного над личным, подчинением природы человеку, иерархической организацией пространства и эволюционным пониманием времени. Организаторы конференции предположили, что интерес к поэтике и эстетике романтизма, возвратившийся в культуру социалистических стран примерно в конце 1950-х годов, отразил – но в чем-то, возможно, и стимулировал – социальные, политические и культурные изменения в СССР и странах Восточной Европы во второй половине ХХ века. В конце концов, социализм как социально-политический проект опирался на квазипросвещенческие идеи: достаточно вспомнить планирование всех областей жизни, от экономики до культуры, или акцент в теории образования на развитие гармоничной социалистической личности, ориентированной на общественные интересы. Поэтика и эстетика романтизма, подразумевающие отказ от иерархически упорядоченного пространства соцреализма с центром в Москве, воображение исторического процесса в категориях иных, чем последовательный исторический прогресс, и акцент на внутренний мир личности, неизбежно привносили полифонию в пространство социалистической культуры.

Предложение организаторов рассматривать «соцромантизм» как категорию социалистической культуры имеет еще один важный аспект: это попытка концептуального обновления языка, используемого для понимания и описания истории и культуры СССР и стран Восточной Европы. До сих пор доминирующей рамкой для концептуализации социализма второй половины ХХ в. является интерпретация данного периода через фигуры отсутствия (дефицит или отсутствие политической свободы), умолчания («внутренняя иммиграция» интеллигенции) или разрыва (например, разрыв между формой и содержанием официального языка). Введение понятия соцромантизма как важной категории культур стран соцблока позволяет расширить инструментарий исследования социалистического опыта и преодолеть понимание советской истории и  культуры как “экстраординарного” пространства, в котором власть, интеллектуалы и народ существовали в вечном состоянии отчуждения друг от друга. Признание того, что в социалистических культурах существовала и была официально признана поэтика и эстетика романтизма, позволяет говорить об их комплексности и даже, возможно, об относительной маргинальности кажущегося доминирующим соцреализма….